В стихах Михаила Айзенберга с нами как будто говорит не привычное лирическое «я», но скрытые силы самого языка — на наших глазах из средства описания мира язык претворяется в его полноправную часть, такую же, как дерево или воздух, и обретает собственный голос. Вот почему в этих стихах всегда столько нового для нас: у языка есть свое знание о мире, у Айзенберга оно становится достоянием человека.